Опыт Фарадея

Любой из множества опытов Фарадея, к которым ученый шел тернистой, порой мучительной и долгой тропой первооткрывателя, в наше время легко воспроизводится в школьном физическом кабинете. Однако известно, что исторические заслуги оцениваются зависимости от того, что ученый внес нового по сравнению со своими предшественниками. Конечно, сам августовский опыт Фарадея носил элементы случайности: наблюдение тока во вторичной цепи именно в момент замыкания (или размыкания) первичной цепи.


Более того, опыт был настолько прост, что даже признанный великий физик не избежал борьбы за приоритет: многим тогда казалось, что они экспериментировали с такими же схемами, и только случай не позволил им сделать главного наблюдения. Однако случай чаще всего идет навстречу тому, кто его упорно ищет: вся предшествующая десятилетняя работа Фарадея подготовила этот «случай». Известно также, что само открытие обычно происходит тогда, когда все необходимые для него научно-технические предпосылки уже существуют.
Одновременно с Фарадеем электромагнитную индукцию наблюдал американский физик Джозеф Генри (1797-1878 гг.). Нетрудно себе представить переживания ученого, будущего президента американской Национальной Академии наук, когда он, собираясь опубликовать свои наблюдения, узнал о публикации Фарадея.
Год спустя Генри открыл явление самоиндукции и экстратоки, а также установил зависимость индуктивности цепи от свойств материала и конфигурации сердечников катушек. В 1838 г. Генри изучал «токи высшего порядка», т.е. токи, индуцированные другими индуцированными токами. В 1842 г. продолжение этих исследований привело Генри к открытию колебательного характера разряда конденсатора (позднее, в 1847 г., это открытие повторил Г. Гельмгольц).

Рис. 4.2. Опыт Араго


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .